Жизненные принципы Егора Бероева - Интервью - Об актере - Каталог статей - Егор Бероев сайт
Суббота, 03.12.2016, 05:23
Сайт Егора Бероева
Главная
· RSS
Меню сайта
Категории раздела
Интервью [2]
Роли актера [6]
Партнеры
Партнеры
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 566
НАША КНОПКА


 
Популярное
Здесь будут популярные новости
 Каталог статей
Главная » Статьи » Об актере » Интервью

Жизненные принципы Егора Бероева
Почему Бероеву удается сохранить такой уникальный, самобытный образ, не испорченный популярностью? Почему его талант не растрачен в погоне за громкими и дорогими проектами? Егор Бероев по-прежнему востребован, он ожидаем на экране и любим многими зрителями. Егор лично рассказал кое-что о своем опыте в кино и некоторых принципах актерской профессии, а также некоторые секреты своей личности, которых не знают зрители. Знакомимся с незнакомым Бероевым!

– Егор, легко ли вы соглашаетесь на роли, которые вам предлагают в кино?
– Нет. Я сейчас снялся в трех фильмах, которые выбрал из двенадцати предложенных. Если мне предлагают 50-серийный фильм, я даже не читаю сценарий. Такое количество серий – не для меня.

– А как вы относитесь к тому, что после выхода картины «Турецкий гамбит» многие зрители кинулись выискивать в ней всевозможные исторические и литературные ошибки?
– По-моему, столь пристрастное отношение публики к «Турецкому гамбиту» – лишнее доказательство популярности картины. Пусть ищут дальше… Главное, что фильм интересный. Его смотрят. А все остальное – вторично. Для меня странно другое – многие критики, посмотрев фильм, почувствовали в себе страстное желание его ругать. Именно ругать, а не критиковать. Мне же кажется, что работа критика заключается в том, чтобы поддерживать хорошее начинание. Да, в фильме Джаника Файзиева есть ошибки – без них невозможно. Но сама картина сделана качественно, и она очень светлая. Это не очередная «чернуха», где лужи крови и бесконечная стрельба ради стрельбы.

– Файзиев как-то оценил вашу работу?
– Он поздравил меня. Но мы с ним не в тех отношениях, чтобы говорить, довольны мы друг другом или нет. Мы – команда. Мы варимся в одном котле.

– Вы ведь сами делали все трюки?
– Один делал не сам: надо было прыгнуть с пятого этажа на четвертый, это очень сложный трюк, и его исполнял болгарский каскадер.

– Почему все-таки решили выполнять трюки сами? Выпендреж? Или желание соответствовать своему персонажу на все сто процентов?
– Может быть, в чем-то и выпендреж. Но по большому счету мне было интересно ездить под каретой, прыгать на воздушный шар…

– Любите рисковать?
– Думаю, все, что я делал в фильме, – разумный риск. Если мне говорили, что не стоит прыгать с пятого этажа на четвертый, – я не прыгал. Но хотел, было желание рискнуть. Не дали. Пришлось подчиниться.

– А вы не хотели бы просто так, в качестве экстремального отдыха прыгнуть с парашютом?
– Нет, думаю, что никогда этого не сделаю. Моя жена Ксюша – прыгала! Понимаете, я люблю делать только то, что в моих силах, где я точно уверен в своих возможностях.

– Под каретой ездить «в ваших силах», а с парашютом прыгнуть смогли бы?
– (Хитро улыбается.) Я не умею складывать парашют. И не хочу зря рисковать жизнью.

– Что толкает вас на подобный риск в кино?
– Там я полностью защищен. Когда речь идет о деньгах – продюсер никогда не будет рисковать жизнью актера. А с другой стороны, можно на ровном месте так упасть, что больше и не встать никогда.

– У западных актеров-звезд всегда есть страховки. У Тины Тернер были застрахованы ноги на 3 миллиона долларов. У Ричарда Гира – грудная клетка. А у вас какая-то страховка есть?
– Нет. А зачем? Я полностью доверяю нашему постановщику трюков Деркачу.

– Но вдруг…
– Никаких «вдруг» с Деркачем быть не может!

– Вы из актерской семьи. Не хотелось ли вам порвать с семейной традицией и стать, например, учителем в школе?
– Одно время я хотел быть фотографом. Хотел работать в журнале National Geographik, чтобы ездить по миру и фотографировать людей, пейзажи…

– Вам не хотелось бы стать модным фотографом, как Хельмут Ньютон, например?
– Ни в коем случае! Только фотографом-путешественником.

– Вы не эстет, вам чужд снобизм и утонченные художественные жесты?
– Нет, я слишком грубый для эстета.

– Но вы же любите жить красиво, пить кофе из изящных чашек, окружать себя вещами, которые радуют глаз? Вы ведь не будете сознательно жить в разваленной квартире среди тараканов и мышей?
– Ну, это неизвестно... (Cмеется.) Эстетская жизнь – понятие, пришедшее к нам вместе с буржуазными западными ценностями. В новой русской действительности эстет – это человек, который не хочет жить в коммуналке, но хочет жить в хорошей квартире. Хотя, с моей точки зрения, понятие эстетского мироощущения – более емкое… Вот Борис Акунин – настоящий эстет. Ему во всем важна изящная форма. А мне это не важно: мне все равно, во что я одет, гладко ли выбрит...

– А руку бомжу пожмете, не побрезгуете?
– Да запросто. А что в этом страшного или странного?

– Но руки-то потом тщательно помоете?
– Да, но только потому, что я актер. Я не могу заболеть, например, чесоткой или чахоткой. Сорвутся съемки. Вся моя жизнь буквально «заточена» под профессию (лукаво улыбается). Я вот не знаю, чистил бы я зубы, если бы не был актером? Выглядеть хорошо – это требование профессии. Не более того. Если бы мы встретились с вами в деревне, боюсь, вы бы меня не узнали…

– Неужели?
– А вы считаете, что нормально ходить с топором по русской деревне, подчищать хлев за коровой и при этом выглядеть, как Ален Делон?

– Где вам проще играть – в классических или современных пьесах?
– У актерской профессии нет границ. Везде одинаково просто и одинаково тяжело.

– Есть люди, которые чувствуют себя в нашем времени неуютно, и кто-то из них хотел бы жить в 60-е годы прошлого века, кто-то – в Петербурге ХIХ столетия. У вас нет подобных желаний?
– Я бы хотел побывать – не жить, а перенестись на время с помощью какого-нибудь чуда в Россию начала ХХ столетия! Хотел бы ощутить набоковское время, почувствовать все катаклизмы того периода, «попробовать на вкус» то ощущение России, которое Набоков увез с собой в Америку. Но у меня не было желания родиться в другом времени, нежели я родился. Хотя это вовсе не означает, что я человек своего времени. Я не вписываюсь в рамки современной жизни. И не хочу в них вписываться. Сейчас у людей нет идеалов. Все верят только в себя, любимого! Никто не ходит друг к другу в гости, все заняты мыслями о личном обогащении.

– Что для вас в жизни самое трудное – ходить в магазины или, может быть, общаться с людьми?
– Я люблю жизнь в разных ее проявлениях, и мне все интересно. Наверное, жизнь без трудностей прекрасна, а жизнь с трудностями еще прекраснее!

– А любить одну женщину – трудно?
– Любовь – это труд, но труд, который возвращает все сполна. И если ты любишь этот труд, то с ним легко жить. Мою женщину любить нетрудно.

– А вы ленивый человек?
– Ленивый, конечно! Например, я читаю гораздо меньше книг, чем моя жена Ксения. Она меня ругает за это. Но для того, чтобы читать взахлеб с утра до вечера, – нужно забросить работу, перестать суетиться, нужно быть вне времени. Когда я отдыхаю за границей, я читаю гораздо больше, чем в Москве.

– Для многих современных людей гигантское поглощение информации, в том числе и литературного характера, становится проблемой. Информация превращается для них в замкнутое пространство, и они начинают страдать клаустрофобией.
– Я убежден, что литература, как и культура вообще, только расширяет пространство. Дышать становится свободнее. И вот еще что: читая книги, мы не узнаем что-то новое, а подтверждаем те знания, которые уже есть в нас. Я говорю о знаниях и интеллекте, заложенных в нас божественной силой.

– Глубина постижения образа зависит от интеллектуального багажа актера?
– Думаю, что все зависит от внутреннего мира художника. Дело не в том, какое количество информации «сжевано» человеком, а в том, насколько глубоко он способен переварить ее, как много он способен прочувствовать... Насколько человек чувствителен к окружающему миру. Нужно уметь читать не столько книги, сколько жизнь и людей. Я стремлюсь к такому существованию. Этому можно научиться. А вот сколько душевных и духовных сил актер способен затратить на роль – зависит от степени таланта, и этому уже нельзя научиться. Когда Евгений Леонов выходил на сцену в «Поминальной молитве», он ведь ничего особенного не делал! Помните? Появлялся на сцене обычный русский мужик в джинсах, надевал на себя жилетку, кепку – и становился евреем! При этом в нем, казалось бы, ничего не менялось. Он просто жил болью своего персонажа. Творческий диапазон актера характеризуется тем, насколько глубоко он способен почувствовать боль или радость своего героя.

– Есть актеры, которые всю жизнь играют самих себя.
– Нет, мне это неинтересно, потому что я – одинаковый… (грустно улыбается), я – скучный… Я всего лишь «вынимаю» из себя переживания и вкладываю их в свою роль.

– Вы испытываете эмоциональное перевозбуждение после спектакля?
– Да! Если хороший спектакль – хочется тут же сыграть еще один. Возникает ощущение необыкновенного полета внутри, и это чувство невозможно остановить. Хочется что-то необыкновенное сделать, куда-то свой эмоциональный восторг выплеснуть.

– Многие актеры едут после выступления в ресторан, чтобы снять эмоциональный стресс после концерта или спектакля. А что делаете вы?
– Иногда тоже еду в ресторан. Но чаще – домой, и мы подолгу с Ксюшей разговариваем.

– Вы любите творить ночами или предпочитаете вести нормальную дневную жизнь?
– Я не ночной человек. Я привык рано вставать.

– Ваши коллеги говорят, что вы очень сложный человек. Это так?
– Мне тяжело находить компромиссы с обществом, вписывать себя в его законы. Поэтому я сложен для окружающих. Я не люблю фальши. Если я вижу фальшь, я не могу подыграть ей. Некоторым проще сказать про меня: он не светский человек, он – капризный и тяжелый, он – не наш. И усугубляет мою отчужденность то, что я обязательно отвечу на любой укор в свой адрес. Я понимаю, что не надо бы этого делать. Но все равно скажу то, что думаю.

– Часто мы отвечаем на обиды в еще более грубой форме и обижаем людей сильнее, чем они нас.
– Вот поэтому я предпочитаю быть вне тусовок, вне общения с людьми, которым не важно, что у меня внутри. Им куда интереснее, с кем я живу и, простите, какие трусы ношу. Я не из тех, кто целиком и полностью продается: «Вот, берите, покупайте меня, я ведь публичный человек…» Я считаю, что должен держать марку и оставаться человеком. И журналисты обязаны это понимать.

– Что значит «держать марку»?
– Не врать себе. И не подчиняться чужим правилам.

Категория: Интервью | Добавил: Light (09.09.2009)
Просмотров: 3314 | Рейтинг: 5.0/19 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2016
Поиск
О САЙТЕ
Егор Бероев - талантливый российский актер, снявшийся в отечественных блокбастерах Турецкий гамбит и Адмирал
Объявления
ВНИМАНИЕ!
Скачивать файлы на сайте могут только зарегистрированные пользователи!

Сайту требуются модераторы. Заявку можно оставить на Форуме
Друзья сайта
Michael Jackson. Сайт поклонников Майкла Джексона

Сериал Гимнастки
Роберт Паттинсон
СЧЕТЧИКИ